Введение

Развитие криминалистической науки связано с развитием представлений об ее объекте и соответственно предмете. Объект криминалистики изучается сравнительно недавно, несмотря на детально проработанную и изучаемую проблематику предмета. Познание закономерностей, входящих в предмет криминалистики, связано с изучением традиционных сфер познания (преступная деятельность, посткриминальная деятельность, деятельность по раскрытию и расследованию преступлений), а также попыткой расширения традиционного объекта криминалистики и исследования учеными-криминалистами новых сфер научных интересов.

Объектом статьи выступили традиционные и новые интересы познания в криминалистической науке. Предмет статьи – закономерности преступной деятельности, закономерности посткриминальной деятельности и поведения, закономерности раскрытия, расследования преступлений и судебного разбирательства, а также закономерности развития криминалистической науки.

Цель исследования – сформулировать и рассмотреть проблему расширения традиционного объекта криминалистики за счет новых сфер интересов познания и определить направления ее разрешения.

Материал и методы исследования

В статье представлены результаты обзора научных работ (диссертационных исследований, монографий, научных статей) ученых-криминалистов, затрагивающих проблемы расширения объекта науки криминалистики за счет новых сфер познания.

Результаты исследования и их обсуждение

Традиция рассмотрения объекта криминалистики как преступной деятельности и деятельности по раскрытию и расследованию преступлений сложилась к середине 90-х годов прошлого века.

Считаем, что для исследования теории объектов(а) в криминалистике достаточно важным является следующее методологическое положение академика Д.А. Керимова, который отмечает, что мировоззрение, в широком смысле, «детерминирует подход и направление деятельности каждого индивида в решении стоящих перед ним задач», а в узком – «мировоззрение автора при исследовании объектов и явлений приобретает профессиональное значение» [1]. В этом смысле, в 90-х годах ХХ века изменение мировоззрения ученых-криминалистов привело к иному или комбинированному подходу понимания объекта криминалистики (а значит, предмета, методов, структуры, задач и т. д.) [2; 3 и другие].

С начала ХХI века ряд ученых устремились к конструированию нового объекта криминалистики, его содержания, соответственно, предмета и т. д. Наиболее характерными для данного подхода являются точки зрения В.Е. Корноухова, В.А. Образцова, М.К. Каминского и других. В.А. Образцов полностью отошел от предложенного в 1988 году понимания объекта криминалистики и в 1995 году указал, что объектом криминалистики является поисково-познавательная деятельность. Так, В.Е. Корноухов и ряд соавторов коллективной работы (1995, 1993) относят к объекту науки только процессы отражения преступной деятельности и познавательные процессы деятельности следователя. Исследование вопросов использования криминалистических положений в административном, арбитражном и гражданском процессах осуществляется не одно десятилетие. Вместе с тем одними из первых подняли данные вопросы в своих диссертационных исследованиях Жуков Ю.М. (Судебная экспертиза в советском гражданском процессе. М., 1965), Федосеева В.Б. (Криминалистическая экспертиза документов по гражданским делам. М., 1966), Лулуашвили Т.А. (Экспертиза в советском гражданском процессе. Тбилиси, 1967), Тихиня В.Г. (Применение данных криминалистической тактики при исследовании вещественных доказательств по гражданским делам. Минск, 1973), он же (Теоретические проблемы применения данных криминалистики в гражданском судопроизводстве: дис. … д-ра юрид. наук. Минск, 1984), Крыгин Е.В. (Криминалистическая экспертиза в административном процессе. Ленинград, 1982). Данная проблема так или иначе затронута в трудах известных ученых-криминалистов: В.Н. Григорьева, Т.С. Волчецкой, Е.Р. Россинской, В.Н. Хорькова, С.И. Цветкова и многих других.

Активизация таких исследований связана с процессами социальных, экономических, политических преобразований, произошедших в России в последнюю четверть прошлого столетия.

Е.Р. Россинская обращает внимание на то, что «предмет криминалистики направлен на реализацию задач и целей уголовного судопроизводства. Тогда как, еще в начале 90-х годов ХХ века, высказана идея о разработке технологий использования криминалистических средств и методов в других видах процессов, подчеркивая необходимость использования криминалистики в гражданском и арбитражном процессе, а также в производстве по административным правонарушениям» [3; 4].

В начале этого тысячелетия были успешно защищены следующие диссертационные исследования: Н.А. Фоченковой (Использование криминалистических знаний при обнаружении и исследовании доказательств в административном процессе: на материалах России и Литвы. Калининград, 2003), С.Л. Нестерова (Криминалистическое обеспечение административной деятельности органов внутренних дел. СПб., 2006), Д.А. Авдонина (Взаимодействие подразделений дознания и административных расследований в борьбе с преступлениями, отнесенными к компетенции таможенных органов. М., 2007). Отметим, что наряду с устойчивым ростом исследовательской активности криминалистических положений в административном процессе все больше набирает деятельность по познанию проблем цивилистического процесса (Е.П. Ищенко, Н.В. Кручинина, М.В. Жижина и др.). Так, М.В. Жижина отмечает, что «за вековую историю криминалистики ее науковедческие основы претерпевали изменения, связанные с появлением новых объектов, диктуемых судебной практикой», и предлагает развить новую концепцию в рамках криминалистики, а именно «систему знаний о криминалистическом обеспечении цивилистического процесса, содержание которого составляет рассмотрение гражданских дел судами общей юрисдикции и арбитражными судами» [6; 7].

А.А. Голованов отмечает, что «наметилась тенденция интеграции научного знания, а точнее перенос идей и представлений из одной научной области в другую. Этот процесс не мог обойти стороной и криминалистическую науку» [8]. В связи с чем появилось много работ, отражающих новые интересы. В своих предложениях автор, основываясь на идеях Т.С. Волчецкой, предлагает развивать тактику производства отдельных процессуальных действий при проведении административных расследований, выделить этапы в процессе административного расследования, изучить процессы выдвижения административных версий и многое другое.

Д.С. Рец развивает идею о существовании новой сферы интересов криминалистики следующим образом: «Сейчас в научной среде сложилось мнение о необходимости использования криминалистических методов и в других видах судопроизводства, т. е. не только в уголовном» [9]. Под судопроизводством понимается вся деятельность компетентных органов, связанная с судебным разбирательством уголовных, гражданских, административных дел, арбитражных споров и т. д. Такое расширение сферы применения криминалистики приводит к довольно активному исследованию вопросов особенностей и закономерностей собирания, исследования, оценки и использования доказательств в административных и других видах судопроизводства. Например, предлагаются следующие направления использования достижений криминалистики применительно к сфере нарушения таможенных правил: учение о частной методике и тактике административного расследований правонарушений в области таможенного дела, использование достижений трасологии и идентификации, тактические особенности проведения отдельных процессуальных действий.

Н.А. Фоченкова во введении своего диссертационного исследования отмечает, что все чаще при рассмотрении гражданских дел, а также споров, возникающих из административных правоотношений, из взаимоотношений в сфере предпринимательской экономической деятельности появляется необходимость исследования доказательств, в процессе которого целесообразно и весьма эффективно использовать криминалистические знания. Сфера применения положений криминалистической науки постепенно расширяется. Криминалистические средства и методы все активнее применяются в иных отраслях знаний [10]. С.Л. Нестеров указывает на необходимость обладания сотрудниками, осуществляющими административную деятельность ОВД, криминалистическими навыками и знаниями. С.Л. Нестеров справедливо не допускает возможности «автоматической замены» криминалистических разработок для следователей и оперативных работников на разработки для сотрудников, осуществляющих административную деятельность ОВД. Под криминалистическим обеспечением административной деятельности органов внутренних дел автор понимает комплекс разработанных криминалистикой научных положений, практических рекомендаций технического, тактического и методического характера, а также криминалистических средств, предназначенных для повышения эффективности решения задач в рамках административной деятельности [11].

Вместе с тем мы считаем, что существует ряд вопросов: преодолеть конфликт между традиционной сферой и новыми дополнительными интересами объекта криминалистики; рассмотреть возможность проявления и наличия связей между традиционным объектом криминалистики и новой сферой дополнительных интересов; определить наличие или отсутствие влияния на структуру криминалистической науки дополнительных интересов.

Существование конфликта, противоречий между традиционной сложившейся сферой интересов и новыми выступает науковедческой закономерностью развития любой науки и теории, в том числе и криминалистики.

На наш взгляд, следует преодолеть такой конфликт с новыми криминалистическими знаниями в различных видах судопроизводства и при этом не допустить распредмечивания знаний. В связи с чем отметим, что в последние 15–20 лет в криминалистике поднимается вопрос о создании банковской, хозяйственной, адвокатской, цифровой, бактериологической криминалистики и других. Критика по данному вопросу достаточно полно освещена в криминалистической литературе и мы полностью поддерживаем тех авторов, которые категорически выступают против подобных явлений в криминалистике.

При этом мы не исключаем возможности интегрирования и разработки криминалистических знаний о сквозных технологиях, например, беспилотные летательные аппараты [12].

Как отмечают Н.П. Яблоков и А.Ю. Головин, «возможности использования знаний и достижений современной криминалистики достаточно обширны. Как следствие, результаты криминалистических научных исследований и изысканий могут заимствоваться как другими областями научного знания, так и приспосабливаться к решению практических, прикладных задач в сферах, напрямую не связанных с раскрытием и расследованием преступлений. Однако наличие таких возможностей не делает другие области научных знаний или практической деятельности, допускающих такое заимствование и приспособление, собственно криминалистикой» [13]. В свою очередь подобные подходы связаны не с опредмечиванием явлений и процессов, входящих в объект криминалистики, а, напротив, их распредмечиванием и попыткой повторного их использования, и поэтому такой подход, на наш взгляд, не допустим.

Т.С. Волчецкая отмечает, что в рамках современной криминалистической науки «де-факто имеется некий новый раздел, который следует закрепить де-юре, назвав его прикладная криминалистика в криминалистической практике, в котором бы исследовались вопросы адаптации положений криминалистики к новым, нетрадиционным для этой науки, объектам. В его рамках можно было бы вести исследование по вопросам специфики использования криминалистической науки в гражданском, арбитражном, административном судопроизводстве, в таможенном деле, в деятельности нотариуса и т. д. Это также значительно повысило бы роль криминалистики как учебной дисциплины и интерес к ней со стороны студентов различных специализаций» [14].

Данную идею активно поддержал А.А. Эксархопуло, который весьма справедливо заметил, что «сферам деятельности, находящимся за переделами исторически сформировавшихся научных интересов криминалистики и ее предмета, можно и нужно искать пути научного-тактического, технического или методического обеспечения. Современная криминалистика вполне могла бы стать источником таких исследований». По мнению А.А. Эксархопуло, «это новое зарождающееся направление научных исследований следует именовать как прикладная криминалистика» [15]. Посткриминальная деятельность как объект криминалистического познания представляет собой часть (сегмент) объекта криминалистической науки и опредмечивания извлеченных предметных закономерностей из преступной, посткриминальной действительности и других явлений правоприменения.

Выводы и заключение

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии конфликта между традиционным объектом и новыми сферами применения криминалистики. Предпримем попытку его разрешения.

В целом соглашаясь с мнением Е.Р. Россинской, А.Ю. Головина, Т.С. Волчецкой, Н.П. Яблокова, А.А. Эксархопуло, Е.П. Ищенко, Н.В. Кручининой, М.В. Жижиной и ряда других, считаем необходимым рассматривать такие изменения не только и не столько с позиций заимствований и «приспособления научных знаний», или «нового раздела», или «прикладной» криминалистики, а как новую сферу интересов, входящую в объект науки криминалистики, а точнее, дополнительную сферу.

Данная дополнительная сфера, по нашему мнению, включает в себя следующие интересы:

а) проявление и связи деятельности (поведения) лиц как в традиционной сфере интересов криминалистики, так и в иных сферах правоприменительной деятельности;

б) использование криминалистических средств, приемов и методов в иных сферах правоприменительной деятельности.

На основе изложенного, дополнительную сферу интересов, входящих в объект криминалистики, следует рассматривать как иные виды правоприменительной деятельности.

Мы считаем, что возникновение нового раздела криминалистики или прикладной криминалистики преждевременно, хотя действительно, такие знания имеются и достаточно разработаны на различных уровнях (диссертации, монографии, пособия, статьи).

По нашему мнению, следует не изменять традиционную четырехзвенную структуру криминалистики, а включать те или иные направления в исторически сложившуюся тематику разработок криминалистической науки (например, использование трасологии в гражданском процессе, применение идентификации в административных расследованиях и т. д.).