Введение

Уголовный кодекс Российской Федерации (далее – УК РФ) был принят почти 25 лет назад и до настоящего времени претерпел значительные изменения, которые коснулись практически всех образующих его глав и параграфов [1]. Законодатель, реализуя основные направления уголовной политики государства, на протяжении вот уже многих лет старался делать уголовный закон лучше. Что очень важно, это нашло свое отражение, прежде всего, в положениях Общей части УК РФ: в категориях преступлений, в уточнении форм множественности преступлений, в трансформации управомачивающих норм (необходимая оборона), в изменении перечня наказаний и детализации их размеров и пределов, в корректировке видов освобождения от уголовной ответственности и наказания, в создании блока норм, относящихся к иным мерам уголовно-правового характера и т.д.

Не обошел законодатель стороной и Особенную часть УК РФ. Она подверглась, пожалуй, еще более глубоким изменениям, чем Общая часть. Это и понятно, необходимость в установлении (криминализации) или отмене (декриминализации) тех или иных запретов является основной задачей уголовного закона. Особое внимание в настоящей статье хотелось бы уделить именно этому аспекту.

С учетом вышесказанного цель настоящей работы заключается в рассмотрении дискуссионных проблем, связанных с проблемами развития и систематизации уголовного законодательства России.

Материал и методы исследования

Предметом исследования выступили действующее уголовное законодательство и теоретические разработки, направленные на изучение проблемы. Исследование проведено на основе методов контент-анализа, статистического и сравнительно-правового анализа. В ходе работы были исследованы положения системы нормативных правовых актов, а также различные аналитические данные.

Результаты исследования и их обсуждение

Чтобы закон, в том числе уголовный, в связи с вносимыми в него изменениями не превращался в «лоскутное одеяло» на наш взгляд, необходимо: 1) корректное трансформирование имеющихся в нем предписаний, 2) сохранение системности существующих в нем положений и 3) правовая согласованность со смежными нормативными правовыми актами.

Только в случае единства трех названных элементов возможно вести речь о том, что вносимые в УК РФ положения станут действенными мерами в борьбе с преступностью и не потребуют своей замены в будущем.

Несмотря на то, что все изменения уголовного закона проходят должные стадии обсуждения и согласования, не обходится без того, что после дополнения ими текста УК РФ возникают проблемы с толкованием отдельных его предписаний, излишней конкуренцией и т.п.

Данные моменты имели место в целом ряде случаев, в частности, когда законодателем вносились изменения в нормы о побоях, клевете и незаконном предпринимательстве [2].

Отметим, в частности, что норма о побоях (ст. 116 УК РФ) неоднократно подвергалась изменениям. Так, Федеральным законом от 3 июля 2016 г. № 326-ФЗ ст. 116 УК РФ «Побои» впервые изменила свое содержание: основной состав был декриминализован и переведен в разряд административных правонарушений – в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) в одноименную ст. 6.11 «Побои». Позднее – 7 февраля 2017 г. – норма о побоях была вновь изменена: ключевые признаки, ради которых вносились изменения 3 июля 2016 г. канули в лету, а основной состав был дополнен за счет включения указания на альтернативный хулиганскому экстремистский мотив.

На непоследовательность действий законодателя указывает и ситуация, произошедшая с нормой о клевете. Сначала была признана необходимость в декриминализации клеветы и в соответствии с Федеральным законом от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ ст. 129 УК РФ «Клевета» утратила силу. Позднее федеральным законом от 28 июля 2012 г. № 141-ФЗ названное деяние было вновь криминализировано и включено с одноименным названием и практически неизмененным основным составом в качестве ст. 1281 УК РФ.

Самым многочисленным изменениям за все время существования уголовного закона подверглась ст. 171 УК РФ «Незаконное предпринимательство». Изменения и дополнения относительно пределов преступного поведения и наказания за него были внесены в ст. 171 УК РФ федеральными законами от 25 июня 2002 г. № 72-ФЗ, 11 марта 2003 г. № 30-ФЗ, 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ, 8 декабря 2003 г. № 169-ФЗ, 21 июля 2004 г. № 73-ФЗ, 7 апреля 2010 г. № 73-ФЗ, 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ, 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ, 26 июля 2017 г. № 203-ФЗ, 26 июля 2019 г. № 207-ФЗ.

Стоит отметить так же, что вносимые в уголовный закон изменения в ряде случаев оказываются рассогласованными с уже имеющимися в нем положениями. Так, в ч. 5 ст. 1281 УК РФ законодателем в 2012 году, после уже упомянутого ранее повторного включения нормы о клевете в текст УК РФ, предусмотрен особо квалифицированный состав, устанавливающий, в том числе, уголовную ответственность за клевету, соединенную с обвинением лица в совершении «преступления сексуального характера». Если исходить из формальной логики, то пояснение о том, какие деяния относятся к «преступлениям сексуального характера» должно найти свое отражение в уголовном законе. На это нас наводит, в частности, предусмотренность в тексте УК РФ понятий о «преступлениях террористической направленности», упомянутое в примечании 2 к ст. 2821 УК РФ. Но, к сожалению, в настоящее время в УК РФ нет указания на «преступления сексуального характера», при этом говорится о «преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы» (гл. 18 УК РФ), «сексуальных услугах» (примечание к ст. 2401 УК РФ). Отсутствие законодательного толкования рассматриваемого нами признака нельзя признать приемлемым, поскольку широта толкования в данном случае должна ограничиваться рамками закона и не давать повода к его расширительному или ограничительному толкованию.

В действующем УК РФ достаточно подробно раскрыты вопросы, касающиеся ответственности соучастников преступления, в частности, в ч. 4 ст. 34 указывается, что «уголовная ответственность организатора, подстрекателя и пособника наступает по статье, предусматривающей наказание за совершение преступления, со ссылкой на ст. 33 настоящего кодекса…». Несмотря на наличие названного правила, законодатель пошел по пути создания самостоятельных уголовно-правовых норм, предусматривающих в качестве преступления деяния «соучастников».

Так, в соответствии с Федеральным законом от 24 июля 2002 г. № 103-ФЗ в УК РФ введена ст. 2051 «Содействие террористической деятельности». Сфера применения названной нормы распространяется на деятельность тех лиц, которые, к примеру, будучи пособниками осуществления террористического акта непосредственного участия в его реализации не принимали. Аналогично содействию террористической деятельности, Федеральным законом от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ текст уголовного закона был дополнен ст. 2911 «Посредничество во взяточничестве». В данном случае законодатель предусмотрел самостоятельно ответственность таких соучастников дачи-получения взятки как пособник и подстрекатель.

Введение в уголовный закон ряда норм, предусматривающих самостоятельную ответственность соучастников преступления видится нам как излишнее и имеющее своей целью лишь усиление ответственности названных лиц и соответственно «приравнивание» их по степени общественной опасности к исполнителям преступления.

Принятие УК РФ в свое время обозначило вполне четкую грань между преступлением и административным правонарушением, однако с течением времени эта грань стала вымываться за счет возвращения к институту административной преюдиции и введения его в отдельные нормы уголовного закона. Если в советское время в бытность УК РСФСР 1960 г. нормы с административной преюдицией относились в основном к числу «Хозяйственных» (ныне – «экономических») преступлений, то в тексте УК РФ они имеют место и среди преступлений против личности: ст. 1161 «Нанесение побоев лицом, подвергнутым административному наказанию», собственности: ст. 1581 «Мелкое хищение, совершенное лицом, подвергнутым административному наказанию»; общественной безопасности и общественного порядка: ст. 2641 «Нарушение правил дорожного движения лицом, подвергнутым административному наказанию» и т.д.

Качество и количество разные по содержанию понятия и количеством не добиться изменения качества. Поэтому каким бы не было количество административных правонарушений общественную опасность, характерную для преступного деяния, названное поведение не приобретает и не может приобрести. Определенным выходом из данной ситуации могло бы стать введение уголовного проступка, и отнесение к числу проступков в том числе и норм с административной преюдицией, однако, как известно, в связи с подготовкой проекта нового КоАП РФ вопрос об уголовном проступке «заморожен» [3]. В связи с этим, полагаем, что тенденция по сближению КоАП РФ и УК РФ с учетом складывающейся в настоящее время уголовной политики будет продолжаться и количество административно-преюдициальных норм будет только увеличиваться.

Заключение

В заключении следует отметить, что уголовному закону, естественно, сложно быть безукоризненным с точки зрения качества имеющихся в нем предписаний. Вместе с тем, законодателю следует стремиться к тому, чтобы положения УК РФ были максимально понятными, четкими и точными, в противном случае, их применение будет затруднено и ограничено, а бессистемность положений уголовного закона в конце концов приведет к необходимости его отмены и замены другим более совершенным и качественным правовым актом.